Истина где-то рядом
Катастрофа, в которую попал калининградский рыболовный траулер "Тукан", унесла множество человеческих жизней. С момента кораблекрушения прошло ровно полвека, но эта история до сих пор окутана тайной
28 февраля 1967 года в проливе Скагеррак во время шторма затонул калининградский рыболовный траулер "Тукан". Эта трагедия стала самой масштабной по количеству жертв за всю историю калининградского флота — в ту ночь погибло 57 человек.

Тот факт, что относительно новое судно не пережило десятибалльный шторм в Северном море, породил множество легенд. Многие предполагали, что судно повредил один из сдвинувшихся с места контейнеров с секретным грузом, который "Тукан" якобы вёз на Кубу. По другой версии, траулер столкнулся с советской подлодкой, пытавшейся под его прикрытием скрыться от НАТОвских локаторов. Кто-то решил, что члены экипажа были пьяны, а некоторые даже усмотрел мистическую подоплёку.

К пятидесятой годовщине трагедии "Тукана" Клопс.Ru вспомнил все обстоятельства бедствия и выяснил, что мифы, которыми окружена эта история, не так уж и беспочвенны.

22 выживших

Получили различные травмы и сильное переохлаждение
57 погибших

Утонули или замерзли
10 пустых могил

Тела так и не были найдены
Погибших могло быть больше
Мглу разрезают рёв волн, свист ветра и человеческие крики. На фоне мутного тёмного неба чернеет огромная туша тонущего траулера, корма которого уже скрылась под водой. Рядом 30-метровую спасательную шлюпку бушующее море бросает из стороны в сторону, как щепку. За киль перевёрнутого судёнышка окоченевшими от холода, разбитыми в кровь пальцами пытаются цепляться несколько десятков мужчин. Места всем не хватает — те, кто покрупнее, сталкивают со шлюпки более слабых, взбираются по их головам выше… Некоторых смывают в воду ледяные волны. Обжигающий холод, остервенелая возня, ругань и стоны…
Такой та жуткая ночь осталась в памяти калининградца Валерия Ларченкова — матроса "Тукана". На момент кораблекрушения ему едва исполнилось 18 лет, и это было его первое плавание. Уцелел и другой калининградец — 26-летний матрос Павел Порхун.

Оба по сей день живут в регионе. До пенсии они продолжали ходить в рейсы на гражданских судах. Каждый год теперь они встречаются, чтобы почтить память погибших товарищей.

Во время бедствия спаслись лишь двадцать два человека. Тела десяти человек найти так и не удалось. Согласно справке о расследовании гибели "Тукана", хранившейся в калининградском обкоме КПСС, именно столько членов экипажа накануне рейса отказались получать спасательные жилеты.
32-летний капитан Юрий Храмцов покидать мостик траулера не стал и утонул вместе с судном.
Тридцать семь погибших похоронены на городском кладбище в Калининграде. Там же есть и 10 пустых могил с именами тех, чьи тела не были найдены — среди них капитан Храмцов.
Официально на борту по списку числилось 79 членов экипажа, включая двух женщин — буфетчицу и прачку. Однако Порхун утверждает, что комиссия по расследованию не учла ещё двух человек, на которых была выписана дополнительная судовая роль. То есть погибших было больше.

"Я сам не должен был идти в этот рейс. Тогда я ходил на другом судне, но оно стояло на ремонте. Буквально за день до отбытия "Тукана" я прогуливался с беременной супругой по проспекту Мира и возле кинотеатра встретил капитана Храмцова с женой. Мы были с ним в приятельских отношениях. Он знал, что я опытный рулевой, поэтому уговорил пойти с ним", — говорит Павел Порхун.
На фото: Павел Порхун
Первые рейсы и неприятности
Рыболовный траулер морозильный "Тукан" был построен в 1962 году на верфи в ГДР. Назвали его в честь созвездия Южного полушария. Такой вид траулеров, спроектированных в СССР, назывался "Тропика" и предназначался для ведения океанического рыбного промысла в южных широтах. Суда были оснащены передовыми для того времени радионавигационными и гидроакустическими приборами, оборудованием для замораживания продукции, производства рыбной мук и технического жира. Однако у рыбаков было своё мнение.
"Судно-то какой-то идиот проектировал: он, видимо, думал, что на нём, как по речке, можно от Калининграда до Африки доплыть. Там все узлы, обеспечивающие жизнедеятельность судна, были разрознены и раскиданы по всему траулеру. Не предназначено такое судно к работе в трудных условиях — ему надо было плавать там, где тихо, тепло и спокойно", — уверен Павел Порхун.
Кстати, во время расследования трагедии комиссия выяснила немаловажный аспект: проектировщики гарантировали, что при затоплении одного герметичного отсека судно останется на плаву и не опрокинется, но на самом деле вода из затопленного рыбного цеха заливала и соседнее помещение.
На фото: РТМ "Тукан"
Поступив в распоряжение Калининградской базы тралового флота, в сентябре 1962 года "Тукан" сделал пять рейсов. В архиве сохранились его производственные задания, свидетельствующие, что самый первый атлантический рейс был признан неудовлетворительным: "новый экипаж с планом не справился, допустил порчу тары и прочие огрехи". В будущем показатели экипажа РТМ вырастут, а после каждого рейса судно будут ставить на профилактический ремонт.
С июня 1966 года по февраль 1967 "Тукан" находился на очередном таком ремонте. Он сильно затянулся, однако после, как свидетельствуют документы, "состояние корпуса, устройств, механизмов, судовых систем, электрооборудования и радиооборудования признано хорошим".

За десять дней до завершения ремонта судно отправилось на ходовые испытания. Во время движения по морскому каналу на "Тукане" возникли небольшие неполадки, вместо малого хода почему-то включился задний. Судно развернуло, и оно легонько ткнулось в берег.
"Я в тот момент был на "Тукане", но опыта не имел никакого, поэтому не придал произошедшему значения. А потом старшие товарищи рассказали: это очень плохая примета, которая предупреждает: судно несчастливое", — рассказывает Ларченков.
На фото: моряки позируют на фоне РТМ "Тукан"
В предчувствии шторма
В свой 6-й промысловый рейс РТМ "Тукан" отправился вечером 25 февраля 1967 года. Около 18 часов 27 февраля судно вошло в пролив Скагеррак, соединяющий Балтийское и Северное моря.

Погода была неплохая, но экипаж уже готовился к предстоящему шторму: на кормовой палубе задраили все люки и закрепили грузы. Вскоре ветер и килевая качка заметно усилились. В 23:50 "Тукан" получил по радио прогноз погоды: ожидался шторм с юго-запада силой 10 баллов.

28 февраля около 02:30, когда "Тукан" находился в 15 милях от побережья Дании, на судне ощутили сотрясение корпуса. Некоторые члены экипажа предполагают, что это произошло из-за сильного удара волны. Ларченков ничего не слышал, он спал. Зато Порхун, который стоял рулевым, прекрасно запомнил, как это было.
"От этого удара вся наша махина затряслась. И ещё минут пять ‟ды-ды-ды-ды""… — движениями рук пенсионер пытается помочь себе передать ощущения от вибрации.
Сразу раздался сигнал вызова вахтенного штурмана: возможно, устройство сработало самопроизвольно.

"Началась заваруха: подняли всех, включая капитана. К нам в рубку пришёл моторист — он не мог пробиться к румпельному отделению, потому что палубу заливало волнами высотой с пятиэтажный дом! Моторист увидел воду в двух отсеках. Тогда ещё не знали, по каким причинам они затоплены", — говорит Порхун.

Включили помпы, однако вода продолжала прибывать.

Около трёх часов ночи стал заметен крен на левый борт. Капитан отдал распоряжение перекачивать топливо из танков левого борта в танки правого. Когда стало ясно, что это не помогает, капитан отдал новый приказ: откачивать топливо из одного танка за борт.
Ни намёка на панику

В начале пятого утра вахтенный матрос доложил, что прямо по курсу видит встречное судно — это была плавбаза "Вилис Лацис". Храмцов дал команду разойтись левыми бортами. Капитану рижского судна, которому показалось, что у встречного судна есть проблемы, ни на радио-, ни на светограмму никто не ответил. По другим свидетельствам, "Лацису" всё-таки сообщили, что у "Тукана" всё в порядке.

"Мы все считали, что это штатная ситуация и крен мы выправим совсем скоро. Не было и намёка на панику, — уверяет Порхун. — Когда я у штурвала стоял, капитан Храмцов подошёл, приобнял за плечо и спросил: "Страшно? Ну, ничего. Зато народ в штормовых условиях обкатаем".
Спустя десять минут старпом отдал всему экипажу распоряжение надеть спасательные нагрудники и выйти на верхнюю палубу.

"Я уже с вахты сменился и пошёл на камбуз. Плитку включил. Смотрю: чайник съезжает — крен усилился… В коридоре встретил второго механика Генку Бичковского. Спрашиваю: "Чё такое?". Он мне: "Бежим! Всем велели собраться у правого борта".

На камбузе динамик внутренней связи не работал. Скорее всего, его выключили, чтобы "не раздражал".

Не слышал тревоги и Ларченков. Он проснулся от того, что его тряс за плечо сосед: "Вставай, Валерка. Одевайся теплее и спасательный жилет надень. Тонем!"
На фото: Валерий Ларченков
"Я тогда белье тёплое натянул, бушлат сверху накинул, жилет, надел шапку. А за пазуху засунул пару банок сгущёнки — сладкое любил", — делится Ларченков.

Позже на палубе он продырявил одну из банок и дал буфетчице, впавшей в истерику, со словами: "На. Поешь и успокойся". Та, попробовав сладкую массу, действительно замолкла. На женщине почему-то не было спасательного жилета, и старпом отдал ей свой. В итоге это ее все-равно не спасло — женщина погибла от переохлаждения.
"Я толком и одеться не успел — остался в синем спортивном костюме. Зато обувь на мне была иностранного производства: туфли я в Порт-Харкорте за пять фунтов купил. Так когда в каюту забежал, сосед мне говорит: "Туфли-то свои модные сними. А то утонешь — жалко их будет! Вон, сапоги резиновые надень", — говорит Порхун.
Порхун так и сделал. Когда он вышел на палубу, места у правого борта все уже заняли. Противоположный борт на тот момент был настолько близко к воде, что волны его заливали непрестанно. Матросу пришлось встать поодаль — на самом краю судна возле вьюшки, куда наматывается швартовочный конец.

Только в это время капитан дал команду повернуть к берегу, до которого было всего миль десять. Однако при этом траулер встал под ветер правым бортом, и крен начал быстро увеличиваться. В 4:35 старпом по трансляции скомандовал: "Всему экипажу в шлюпку левого борта".
"Если бы мы раньше направились к берегу, то неминуемо сели бы на мель. Судно бы разбилось, но большинство людей остались бы в живых…" — считает Ларченков.
Паром прошел мимо
Спустить спасательные шлюпки не удалось. Шлюпка левого борта уже была в воде из-за сильного крена. На правом лодку задрало вверх под таким углом, что механизмы отказывались работать.

"Двигатель был уже вырублен. В полной темноте моряки держались за леера и друг за друга", — вспоминает Порхун.

В это время совсем рядом с терпящим бедствие "Туканом" прошёл какой-то пароход, однако добраться до рубки, где хранились сигнальные ракеты, не получалось. Моряки кричали, махали руками, даже была идея поджечь одеяло — всё безуспешно. Судно проследовало мимо.
"Это был какой-то паром — скорее всего, датский. Громадина, сверкая огнями, проплыла от нас так близко, что мы даже слышали играющую на палубе музыку. Почему они нас не заметили — загадка", — говорит Порхун..
Сигнал SOS пошёл в эфир в 04 часа 42–43 минуты. Позже выяснилось, что передаваемые координаты расходились с истинными: "Тукан" терпел бедствие на 10 миль севернее.
Плоты не раскрылись
Корма траулера начала быстро погружаться в воду. Многие стали прыгать в море.

Несколько человек бросились на верхний мостик, где находились спасательные плоты. По пути некоторых смыло волнами за борт. Один моряк успел дёрнуть за пусковые линии двух плотов и сам прыгнул в один из них — плот сразу же унесло далеко от судна, как и несколько других, абсолютно пустых. Другие и вовсе не раскрылись.

"То ли с перепугу забыли дёрнуть шнур, то ли расстояния не хватало…Не подготовлены все были к такому повороту событий", — говорит Порхун.

"Меня боцман отправил на корму, чтобы открутить штурвальчик и спустить лодку на воду. И тут меня срывает с места волной и начинает крутить под водой. Я нормально так нахлебался", — вспоминает Ларченков.

Вынырнул он уже рядом с судном. Ухватился за плававший рядом рулон войлока. Материал напитался водой и стал тянуть ко дну. Ларченков уцепился за оказавшиеся рядом доски.
"Две длинные доски я пропустил под мышками. Когда высоченная волна с гребешком на тебя идёт, а ты в спасательном жилете, начинает сильно крутить. Доски же не дают перевернуться — ты по волнам, как на лыжах, скользишь", — поясняет Ларченков.
В это время с судна сорвало шлюпку, и, опрокинувшись, она плюхнулась в воду. За её киль начали хвататься все, кто попадал за борт, но пристроиться смогли далеко не все.

"Здоровенные мужики пихались и толкались ногами. Я подумал, что мне, пацану, туда вообще соваться не стоит", — говорит моряк.

Неожиданно Ларченков оказался рядом с матросом Леонидом Грибом. Когда-то тот показал Валере молодую женщину, машущую с пристани в Светлом: "Это моя жена".
"Он попросил передать своей супруге, что "был не прав". Я говорю: "Сам передашь". А он: "Нет. Я не выживу", — говорит Ларченков.
Позднее Ларченков увидел рядом спасательный плот и понял, что перебраться через высокие борта у него, уже порядком замёрзшего, нет сил. Он повис на трапе и тут заметил подплывающего к нему человека.

"Это был мой одногодка — Мишка Литвинов. Я сцепил две руки замком и подсадил его. Как только он оказался внутри плота, то втащил и меня. Внутри мы уже немного отошли — там ветер не так дует, и силы не тратишь. Решили, что будем дежурить у входов палатки на плоту и помогать забраться в него всем, кого обнаружим. Так нас в итоге одиннадцать человек набилось", — сообщил Ларченков.
Возвращение "Вилиса Лациса"
Примерно одновременно с Ларченковым смыло с палубы в воду и Порхуна, правда, перед этим его ударило головой о судно, а ногу зажало между двух шлюп-балок, как в тисках. Моряк потерял сознание.

"Очнулся я уже в воде рядом с траулером — с противоположной стороны от бьющих в борт волн. Вот в этой заводи меня мордой о борт и тёрло. У меня часы не водонепроницаемые — остановились в 4:45. Значит, я примерно в это время в воду угодил", — предполагает Порхун.

Матрос окончательно пришёл в себя и огляделся: тут и там среди волн виднелись огоньки — это светились лампочки на спасательных жилетах. У него в голове маячила только одна мысль: надо отплыть подальше от судна, которое стремительно погружалось на дно кормой вниз. Пархун где-то читал, что образуется воронка, которая может утянуть его на глубину.

Около 04:50 скрылась под водой и носовая часть траулера, но матрос уже об этом не думал — он разглядел неподалёку небольшую возвышенность и погрёб в ту сторону.
"А пальцы на руках все переломаны — кости из мяса торчат, нога тоже выкручена… Однако я в той ситуации боли не чувствовал — только страх за жизнь и холод, ведь вода всего 4 градуса была", — вспоминает моряк.
Вскоре Порхун уткнулся в надувной борт спасательного плота. Матрос протянул руку, и кто-то подхватил его и втянул внутрь. Позже выяснилось, что это был Валерий Ларченков.

"Только отдышавшись, я заметил, что ниже пояса на мне вообще нет никакой одежды, даже трусов — все водой стянуло", — рассказывает Порхун.

Начали пускать сигнальные ракеты, которые находились в специальном водонепроницаемом ящике в плоту. Порхун предполагает, что, увидев эти огни, латышская плавбаза вернулась к "Тукану".
"Пока в плоту находился — времени не замечал, разговоров не вёл, — повествует мужчина. — Мы полуживые качались на волнах и ждали своей участи".
Члены экипажа подоспевшей плавбазы по очереди подняли на борт 22 человека (по другой версии, спасённых было 24, но двое позже скончались от переохлаждения). Сначала сняли потерпевших с перевёрнутой шлюпки, потом с плота. Нашли моряка, уплывшего на первом плоту. Те, кто был в воде, замёрзли насмерть или утонули.
Реанимация спиртом и баней
Порхуна подняли на борт и отправили в медчасть. Всё происходившее там матрос помнит, как в тумане.

"Спасибо их хирургу — голову и руки мне зашил. Здоровый такой мужик! Дал мне свои трусы. Ткнул толстой иглой мне в ногу, а я не чувствую ничего, и кровь не идёт. Я уже на грани полного остывания был — вот-вот концы отдам!" — уверяет Порхун.

Тогда медик налил в тазик несколько литров спирта, а двух медсестёр заставил снять кофточки.
"Мочите" — он им говорит! Они свои кофты в спирт опускали и меня тёрли, пока чувствительность не вернулась, — рассказывает Павел Порхун. — У меня потом ещё лет 15 ноги мёрзли. Даже когда я на пляже в жару лежал, они ледяные были, и я носки не снимал".
Уже отправляясь на берег, Порхун подарил на память одной из заботившихся о нём медсестёр свои остановившиеся часы.

После растираний израненного матроса положили на полчаса в наполненную тёплой водой ванну. Затем завернули в простыни и отнесли в амбулаторное отделение на кровать.

В ванне отогревали и Ларченкова. Вода, температура которой не превышала 36,6 градуса, казалась ему неимоверно горячей.

"Помню, как мне сунули стакан чая и предупредили, чтобы я пил аккуратно, а то обожгусь. Я же залпом опрокинул всё содержимое и попросил ещё. В этот момент на меня все удивлённо уставились. Оказалось, что мне налили не чай, а рижский бальзам. Я же не почувствовал вкуса!" — уверяет Ларченков.

После матросу дали чьё-то спортивное трико и отправили отдохнуть в каюту, из которой предварительно переселили её законного постояльца. Спустя некоторое время Ларченкова повели париться в баню, где он встретился с другими тукановцами.
"Мы немного отошли — сидим, смеёмся. Ещё не знали, что большая часть нашей команды погибла — думали, что всех подняли латыши, — рассказывает Ларченков. — Тут заходит помощник капитана "Лациса" и говорит: в живых только вы и больше никого".
В полном молчании моряки разошлись по каютам. Ларченков погрузился в неспокойный сон, больше похожий на забытьё. В таком же полубредовом состоянии пребывал в этот момент и Порхун, которому досталось больше всех. У него были загипсованы руки и ноги, голова в бинтах.

"Лежишь: ничего тебе не нужно, ни о ком и ни о чём не думаешь… И так несколько дней", — вспоминает Порхун.
Кто-то из спасённых позже рассказывал, что несколько ночей подряд к нему в каюту приходила медсестра. Она делила с ним постель, чтобы убедиться, хорошо ли после такого сильного переохлаждения работают все органы мужчины. Происходило ли это по предписанию врача или по инициативе самой женщины, да и было ли вообще — не известно. Ни подтверждать, ни опровергать эту информацию другие члены экипажа "Тукана" не стали.
Павел Порхун с товарищем на РТМ "Тукан"
Гробы на борту
Утром Ларченков вышел на палубу "Лациса". Уже рассвело, и волнение на море почти стихло. Повсюду на поверхности воды плавали доски и различная снедь. Рядом бросили якоря несколько шведских военных судов. Кто-то из латышских моряков накинул на Ларченкова телогрейку.
"Рассказали мне о том, как уже на рассвете увидели за бортом человека в красной рубашке и без жилета. Они кинули ему верёвку. Мужчина надел на себя петлю, но когда его попытались поднять, сорвался с неё, упал в воду и ушёл на дно под пароход… Такая рубашка была только у нашего старпома, который свой жилет буфетчице отдал", — вздохнул моряк.
… Через сутки он заметил неподалёку калининградский "Волжск". Ещё через несколько дней на "Лацис" привезли белые резные гробы. Некоторые из уцелевших в кораблекрушении согласились опознать тела.

Среди спасённых была и женщина — прачка Галина. Однако в Балтийске, куда калининградских моряков доставили на плавбазе, она не сошла вместе со всеми по трапу.
"Слухи ходили, что она, увидев гробы, тронулась умом, — говорит Ларченков. — Я её на борту "Лациса" не видел. Кто-то ляпнул, что до Калининграда она "не дошла". Означало ли это, что она умерла, или с ней приключилась другая беда, я не знаю".
Живые — красным кружочком, мёртвые — чёрной галочкой
О случившемся Тамара Порхун, гостившая в тот момент в Евпатории у матери, узнала только 1 марта из газеты "Правда".

"Там на четвёртой странице была маленькая заметка. А ещё мама мне тогда сказала, что на работе поймали "Голос Америки" и там тоже говорили про гибель судна. Подруга потом позвонила из Калининграда и сказала: "‟Тукан" утонул, Павел жив"…" — вспоминает Тамара.

Женщина была на девятом месяце беременности, но она первым же рейсом прилетела в Калининград. Город был полон слухов — все что-то говорили, обсуждали, и каждый что-то знал…

"Я же в тот момент ни о чём не думала — лишь бы найти мужа, убедиться, что он живой и с ним всё в порядке…" — вспоминает Тамара.

Первым делом женщина отправилась в КБТФ. Там её встретил работник со списками в руках.

"Живые были помечены красным круглешком, а мёртвые — чёрной галочкой. Товарищ этот пролистал список и сказал, что муж жив. А я ему говорю: "Не поверю до тех пор, пока не потрогаю", — рассказывает Тамара.
Сразу по возвращении на берег Павла Порхуна из-за тяжёлого состояния оставили в госпитале Балтийска. Всех остальных тукановцев отправили на долечивание в калининградскую медсанчасть на улице Чайковского, где в настоящее время находится роддом. О похоронах погибших, которые состоялись 6 марта, им ничего не сказали, чтобы те "не сбежали на кладбище".

На следующий день после похорон в местной прессе появились репортажи о прощании калининградцев с "трагически погибшими в борьбе со стихией моряками РТМ "Тукан", которое проходило Доме культуры рыбаков". Там были выставлены 37 гробов, на каждом из которых, по морской традиции, лежала мичманка. Похоронная процессия следовала по сплошному коридору из тысяч горожан вплоть до ворот кладбища на проспекте Мира.

В этот же день Тамара Порхун стояла в отделении милиции и выписывала пропуск в Балтийск (тогда город был закрыт), чтобы навестить супруга.
"Когда я Павла увидела, он был худой, как щепка, весь перебинтованный и почему-то зелёный. Наверное, из-за того, что в воде пробыл больше двух часов, — говорит Тамара. — Самые первые слова, которые я от него услышала: "Уезжай домой!". Он считал, что когда родится ребёнок, то не сможет мне помогать, самого, мол, надо с ложечки кормить. Мы жили тогда в плохих условиях: маленькая квартирка, туалет на улице и колодец... Договорились, что я уеду обратно в Евпаторию, но до этого ещё раз его проведаю. Но в намеченный день отъезда, 8 марта, я родила сына".
Фрагмент снимка калининградского фотографа Олега Максимова, который побывал на похоронах погибших тукановцев
Череда допросов
Тамара Порхун с маленьким сыном
17 марта Тамару и новорожденного малыша готовили к выписке. В тот же день выписали из госпиталя и Павла Порхуна, но встретить жену из роддома ему не удалось. На выходе из больницы его уже ждали сотрудники КГБ, которые усадили его в машину и отвезли в управление для дачи показаний.

Когда вскоре Порхун отправился в санаторий в Евпаторию, то и туда дважды к нему приезжал старший следователь генпрокуратуры. А уже по возвращении в Калининградскую область его несколько раз вызывали в областную прокуратуру "побеседовать". Мужчине пришлось снова и снова рассказывать всё, что помнит.

"Говорю им: "Вы что думаете: я "Тукан" потопил?" — рассказывает Порхун. — Помню, всех очень тот сильный удар, который мы почувствовали на судне, интересовал: все пытались меня убедить, что мне показалось…"

Такая же череда бесконечных допросов ждала всех выживших из команды "Тукана". Сотрудники КГБ сопровождали их повсюду — встречали у трапа в Балтийске, довозили на своих "Волгах" после выписки из медсанчасти до дома. Все моряки дали подписку о неразглашении подробностей произошедшего.
Обвиняли выживших
Несколько тех февральских дней Тамара вспоминает, как страшный сон.

"Пашу товарищи тащили на кладбище поить коньяком. Жёны погибших моряков к нам приходили и плакали: "Почему ты спасся, а мой Вася — нет?". Я кормлю грудью ребёнка, а она истерику закатывает! Муж такую вину начинал за собой чувствовать… Если бы мы в срочном порядке не уехали на время из Калининграда, то он бы на этом кладбище вместе со всеми точно лёг", — уверена Тамара.

Долгое время после трагедии Павлу Порхуну снились кошмары: он кричал во сне и размахивал руками. Его жена, когда Павел вновь начал ходить в рейсы, увидев волны на море, нервничала и мучилась бессонницей.
Вдове капитана Храмцова пришлось столкнуться с ещё большим стрессом. Она не выдержала натиска общественного осуждения, обрушившегося на её погибшего супруга, и заработала нервный срыв. Пройдя курс реабилитации в местном медучреждении, она уехала вместе с сыном в Севастополь, где вышла замуж за друга погибшего мужа.
"Она приезжала к нам потом. Рассказывала, какой Юра был замечательный, хороший и как она бесконечно его любила… Она искренне верит, что он не мог ничего сделать в той ситуации. Тогда ведь, если что-нибудь против распоряжения вышестоящего руководства сделаешь — партбилет на стол. Вот он, видимо, и побоялся помощи у латышей просить", — рассказывает Тамара Порхун.

Поддерживала их семья отношения и с ещё одним тукановцем из Калининграда — Борисом Паякиным. Тот ещё до трагедии с траулером стал участником других печальных событий на линкоре "Новороссийск", который затонул в результате взрыва в 1955 году.

"Получается, что Борис дважды тонул и остался жив. Он вообще странный — появлялся ниоткуда и уходил в никуда, не оставляя никому своих контактов. Но в прошлом году он 28 февраля на кладбище был, — говорит Павел Порхун. — Говорят, что он сошёл с ума. Это ведь именно он настаивал на версии, что "Тукан" столкнулся с подводной лодкой".

Появились и "ложные тукановцы" — некоторые моряки так хотели быть причастны к столь нашумевшей истории, что рассказывали, будто они и есть из числа выживших.
"Таких очень много было — они на "Тукане" раньше ходили. Били себя в грудь: "Я там был!". Таким я в морду плевал", — возмущённо заявляет Ларченков.
На фото: Тамара Порхун
Помощь пострадавшим и семьям погибших
Все расходы на похороны взяло на себя государство. Решением правительства семьям погибших было выделено единовременное пособие: жёнам — по 200 рублей, детям — по 50, родителям — по 100, брату или сестре сирот и холостяков — по 50 рублей.

Спасённые члены экипажа получили по 100 рублей, их жёны и дети — по 50 и 25.

Семья Порхун получила 150 рублей — чуть больше, чем средняя зарплата в СССР. Ларченков уверяет, что кому-то давали и по 200, но это зависело от имеющихся у человека связей. Помимо этого, каждому моряку выделили путёвку в санаторий.

Когда Порхун ещё лежал в больнице, к нему приходил тогдашний начальник КБТФ Василий Албанов. Он обещал выбить для своего матроса квартиру. Однако вскоре Албанова уволили, и с его уходом канули в Лету надежды семьи на новое жильё.
"Я было попытался новому начальнику заикнуться об обещании предшественника, но тот только рявкнул: "Ты что, на "Тукане" потонул, чтобы квартиру заработать?" — утверждает Порхун.
Расследование
Так как судовые документы погибли вместе с траулером, расследование вели на основе технической документации судов этой серии и других документов, а также исследований калининградских учёных-корабелов. Были изучены показания членов экипажа и других специалистов.

Уже 28 февраля в район гибели РТМ "Тукан" отправили комиссию. В тот же день ЦК КПСС даёт поручение Министерству рыбного хозяйства СССР и калининградскому обкому с участием прокуратуры провести расследование причин и обстоятельств трагедии.

22 марта вопрос о гибели "Тукана" был рассмотрен на бюро обкома партии. Протокол того заседания и все материалы к нему сохранились в областном архиве.
В обкомовской справке говорилось: "Причиной гибели траулера "Тукан" является затопление кормовых отсеков забортной водой и потеря его плавучести. Как попала вода внутрь судна, точно установить пока нельзя. Это будет известно только при тщательном водолазном осмотре и подъёме корабля со дна моря"
Там же отмечалось, что, согласно предположениям специалистов-кораблестроителей, вода могла проникнуть через отверстия, образовавшиеся в корпусе траулера, или через незакрытые люки на корабле. Последнюю возможность специалисты считают более вероятной, ведь палуба данных типов судов расположена относительно низко над водой и даже при небольшом волнении захлёстывается волнами.

В вину командного состава ставилось то, что "они, видимо, не знали об этом дефекте систем судна и до последней минуты не представляли грозящей им опасности". Также в документе фиксируется, что действия капитана по спасению судна и людей были явно недостаточными.

По словам капитана калининградского морского рыбного порта Вячеслава Морозова, поднимавшего материалы по гибели судна, Храмцов во время этого рейса вёл себя довольно странно.
"Капитан в основном находился в каюте, лишь на короткое время выходя на мостик. В ночь трагедии Храмцов, не определив причину увеличивающегося крена судна, отдал приказ откачивать топливо из танков левого борта в море и приказал второму помощнику сдать вахту лично старпому. После чего ушёл в каюту, велев вызвать его на мостик, только если крен увеличится ещё на 3 градуса. Комиссия объяснила такое поведение Храмцова депрессией", — писал моряк.
Сам Морозов считает, что состояние Храмцова было похоже на "профессиональное выгорание".

Комиссия также констатировала, что "по заключению судебно-медицинской экспертизы, признаков алкоголя в крови ни у кого из погибших не было обнаружено".

После проведения всех следственных действий были сняты с должности начальник и главный капитан базы тралового флота, а также наблюдавшие за ремонтом морские инспекторы.
Неудавшийся подъём судна
В приказах Министерства рыбного хозяйства СССР и Главного управления рыбной промышленности Западного бассейна, которые есть в облархиве, содержалось требование "обеспечить в возможно короткий срок подъём РТМ-7002 "Тукан" и его быстрейшее восстановление".

РТМ "Тукан", который затонул на глубине в 37–39 метров, решено было поднять со дна. Свои услуги предлагали зарубежные компании, однако решили обойтись силами советских специалистов. В 1967 году был заключён договор с отрядом Балтийского морского пароходства. Потратить на эти работы планировали порядка 610 тысяч рублей.

Дважды пытались приподнять кормовую часть судна, но в обоих случаях по разным причинам судно обрывалось и падало на грунт. Следующие попытки закончились поломкой оборудования.

В 1967 году Калининградское производственное управление рыбной промышленности израсходовало на работы по подъёму "Тукана" более 2 млн рублей.

Новые работы, по предварительным подсчётам, обошлись бы в общей сложности в 6 миллионов рублей. Учитывая остаточную стоимость судна в 1,4 миллиона рублей, его подъём сочли нецелесообразными и решили не продолжать.
Версии и опровержения
"Все эти анекдоты про секретный груз или про подлодку — это всё ерунда! Как с Янтарной комнатой — все хотят чудес. В причинах этой трагедии никаких тайн нет — просто человеческий фактор", — считает вице-президент Ассоциации морских капитанов Калининграда Валерий Мезенцев.
Однако слухи о секретном грузе, который "Тукан" должен был доставить на Кубу, поползли неспроста: о больших ящиках, которые ночью загрузили в трюм, свидетельствовали сразу несколько членов экипажа.

"Меня при этом не было, никаких контейнеров я не видел. Но вот в Гавану зачем-то мы должны были зайти, а ведь там у нас никаких промысловых интересов не было, — говорит Павел Порхун. — И ещё меня смущает такой активный интерес кагэбэшников к тому, что там произошло. А самое интересное, что "Тукан" передумали поднимать со дна сразу же, как достали из воды сейф с документами".
"Жил я в Ладушкине и как-то, опоздав на последний поезд, остался ночевать на судне. Выглянул ночью в иллюминатор, а там кран грузит ящики. Видеть это могли немногие: вахтенные да случайные свидетели вроде меня, — утверждает Ларченков. — Сколько ящиков было, не помню, но они были довольно большие — как раз боеголовка туда вместится. Тогда на Кубе наши ракеты "земля — воздух" стояли. Я так предполагаю, что именно с этим связанное мы что-то везли. Не из-за гвоздей же мы такой крюк перед промыслом делали! Да и всё поведение капитана Храмцова в ночь трагедии говорит о том, что он до последнего не хотел огласки".
По словам Ларченкова, в 1969 году, когда он уже служил в армии, его вызвали к командиру, где встречи с ним ждал человек в штатском — сотрудник КГБ.

"Вы присутствовали при загрузке судна, поэтому с этого момента вам ещё на 30 лет продляем подписку о неразглашении", — пересказал слова гостя Ларченков.

Официального подтверждения показания про секретный груз так и не нашли. Согласно докладной записке старшего капитана портнадзора, при досмотре "Тукана" непосредственно перед выходом в рейс никаких грузов на палубе не было.
Не нашлись контейнеры и после кораблекрушения. По свидетельствам командира военных водолазов, первыми осматривавших затонувший траулер, они не обнаружили никаких грузов на борту "Тукана" и на грунте возле судна.
Водолазы также опровергли и версию о столкновении "Тукана" с чем-то, доложив об отсутствии пробоин в корпусе траулера.
На фото: Павел Порхун
Точка зрения выживших
Свое мнение насчет причин гибели РТМ "Тукан" высказали моторист Роберт Калинин и боцман Владимир Проскуряков. Выдержки из их объяснительных записок приводил позже в своем рассказе-расследовании капитан Морозов.
Калнин:
Причина гибели судна, по моему мнению, в том, что не было никакой герметизации на кормовой палубе. Сорвало слип, и вода пошла во все щели. В рыбцехе морозильные камеры были закрыты герметично, расположены они по правому борту, и вода стала собираться на левом и стала валить судно
Проскуряков:
Авария произошла в основном из-за капитана: не было объявлено ни одной тревоги, поэтому вовремя и не подготовлены спасательные средства (т.е. не раскрыты шлюпки, не подготовлены на место плотики)
Те члены экипажа, с которыми пообщался Клопс.Ru, не исключают никакой из выдвинутых версий, в том числе и столкновения с подводной (не обязательно советской) лодкой. В любом случае, они уверены, что человеческих жертв могло быть гораздо меньше.
Порхун:
Единственная ошибка капитана в том, что он очень поздно принял решение повернуть в сторону суши. Сам он, когда понял, что траулер тонет, спасаться и не думал — даже из рубки не вышел
Ларченков:
Надо было на мель судно вести или сразу же просить помощи у "Лациса". Капитан явно чего-то опасался и до последнего пытался самостоятельно справится с ситуацией. Слишком самонадеянно.
Фактор "Тропика"
С 1962 по 1966 год в Штральзунде было построено 86 таких траулеров. Подавляющее большинство судов этого типа были списаны в 80-х годах.

В январе 1966 года РТМ "Абрамцево", следуя из порта Калининград на промысел в район банки Джорджес, попал в девятибалльный шторм. Получил небольшую пробоину. У судна, как и у "Тукана", сорвало крышку слипа (Слип — наклонная береговая площадка в корме траулера для постановки или выборки трала) и начало затапливать. Были запущены дополнительные мотопомпы. К утру течь устранили, и траулер отправился на экстренный ремонт в порт Галифакс.

В то же время и в том же районе терпел бедствие РТМ "Зарайск". Волнами был вырван из нижнего крепления фальшслип вместе с куском наружной обшивки. Экипаж "Зарайска" вовремя забил контрольные отверстия между отсеками аварийными пробками, и поступление воды прекратилось. Судно было спасено.

РТМ "Залесье" затонул в результате столкновения в июне 1975 года.
"Картли" в декабре 1991 года во время шторма был выброшен на западное побережье Великобритании. Погибли четыре моряка.

Интересно, что история со срывом крышки слипа вообще довольно типична для "Тропиков". В 1978 году такое, например, случилось с судном "Фламинго". Тогда усилиями команды крышку удалось вернуть на место, а попавшую в цеха воду — откачать.
Текст и верстка — Екатерина Медведева
Фотографии — Александр Подгорчук
В материале использованы скриншоты кадров из документального фильма "Тукан: забыть нельзя вспомнить", а так же фото документов из Калининградского областного архива и из личного архива семьи Порхун.